Wednesday, April 22, 2009

Черным по белому

Я сижу на берегу, не могу поднять ногу.
Не ногУ, а нОгу, все равно не мОгу))

фото Рубен Давид Гонсалес Гальего
В те далекие времена, когда каждый житель шестой части суши именуемой СССР, носил гордое имя советского человека, в семье одного из лидеров компартии Испании случилась беда. Дочь доблестного коммуниста увлеклась совсем не коммунистическими идеями. Для исправления девушку отправили учиться в Москву. Заранее скажу, что исправить годы жизни в сем центре великой империи ее не смогли, а горя и боли принесли достаточно.

Итак, по порядку. В Москве 18-летняя испанка встречает студента из Венесуэлы, любовь, свадьба, беременность, роды в Кремлевской больнице, близнецы. Один умер сразу, другой позже. По крайней мере, матери так сообщили, она же видела его еще живого, но уже на грани... Пройдя определенный период мытарств, она  все же уехала в Париж. А сын остался здесь.

При рождении ему поставили страшный диагноз - ДЦП, который не предполагал нормального развития ребенка и, с благословения испанского деда, мальчика решили оставить в больнице. Но имя ему дали испанское - Рубен Давид Гонсалес Гальего.  Мальчик вырос и написал книгу о том, как ему это удалось (выжить).  Книга читается сразу и без передышки, там много юмора, иронии, надежды, правды.. Кому-то она покажется жесткой, жизнь детей инвалидов в спец. учреждениях не была сахарной и хеппиэнда не предполагала. В 18 лет их переводили в дом престарелых и многие там умирали за считанные годы. Рубен выжил! Не просто выжил, сбежал оттуда (парень с детства не ходил), женился, у него две дочери, нашел мать. Сейчас живет в Вашингтоне. За книгу "Черным по белому" он стал лауреатом Букеровской премии - "Букер - Открытая Россия")).  Хм... а чем не хэппиэнд? :)
Хочу поделиться некоторыми цитатами из книги:
Когда я был совсем маленьким, я мечтал о маме, мечтал лет до шести. Потом я понял, вернее, мне объяснили, что моя мама — черножопая сука, которая бросила меня. Мне неприятно писать такое, но мне объясняли именно в этих терминах.

Те, кто объяснял, были большие и сильные, они были правы во всем, соответственно, они были правы и в такой мелочи. Конечно, были и другие взрослые.

Они были учителями. Учителя рассказывали мне о дальних странах, о великих писателях, о том, что жизнь прекрасна и каждому найдется место на земле, если только хорошо учиться и слушаться старших. Они всегда лгали. Лгали во всем. Они рассказывали о звездах и материках, но не разрешали выходить за ворота детдома. Они говорили о равенстве всех людей, но в цирк и в кино брали только ходячих.

В шесть лет я перестал мечтать о маме. Я мечтал стать “ходячим”. Ходячими были почти все. Даже те, кто еле-еле мог передвигаться на костылях. К ходячим относились гораздо лучше, чем к нам. Они были людьми. После выхода из детдома из них могли получиться нужные обществу люди — бухгалтеры, сапожники, швеи. Многие получали хорошее образование, “выбивались в люди”. После выпуска из детдома они приезжали на дорогих машинах. Тогда нас собирали в большом зале, рассказывали, какую должность занимает бывший ученик нашей школы. Из рассказов выходило, что эти толстые дяди и тети всегда слушались старших, хорошо учились и добились всего своим умом и настойчивостью. Но они были ходячими! Какого рожна я должен был выслушивать их хвастливую болтовню, если я и так знаю, что нужно делать после того, как станешь ходячим? Как стать ходячим, никто не рассказывал.

Америка

Страну эту полагалось ненавидеть. Так было принято. Ненавидеть следовало все капиталистические страны, но Америку особенно. В Америке жили враги, буржуи, пьющие кровь рабочего класса. Американский империализм готовил для нас атомную бомбу. Рабочие в Америке постоянно голодали и умирали, перед посольством Советского Союза в США нескончаемым потоком лилась очередь желающих сменить гражданство. Так нас учили, мы верили.

Я Америку любил, любил с девяти лет. Именно в девять лет мне рассказали, что в Америке инвалидов нет. Их убивают. Всех. Если в семье рождается инвалид, врач делает ребенку смертельный укол.

— Теперь вы понимаете, дети, как вам повезло родиться в нашей стране? В Советском Союзе детей-инвалидов не убивают. Вас учат, лечат и кормят бесплатно. Вы должны хорошо учиться, получить нужную профессию.

Я не хочу, чтобы меня кормили бесплатно, я никогда не смогу получить нужную профессию. Я хочу укол, смертельный укол. Я хочу в Америку.

Черный

Как всегда в жизни, белая полоса сменяется черной, на смену удаче приходят разочарования. Все меняется, все должно меняться. Так должно быть, так заведено. Я знаю это, я не против, мне остается только надеяться. Надеяться на чудо. Я искренне желаю, страстно хочу, чтобы моя черная полоса продержалась подольше, не менялась на белую.

Я не люблю белый цвет. Белый — цвет бессилия и обреченности, цвет больничного потолка и белых простыней. Гарантированная забота и опека, тишина, покой, ничто. Вечно длящееся ничто больничной жизни.

Черный — цвет борьбы и надежды. Цвет ночного неба, уверенный и четкий фон сновидений, временных пауз между белыми, бесконечно длинными дневными промежутками телесных немощей. Цвет мечты и сказки, цвет внутреннего мира закрытых век. Цвет свободы, цвет, который я выбрал для своей электроколяски.

А когда я пройду своим чередом сквозь строй доброжелательно-безличных манекенов в белых халатах и наконец приду к своему концу, к моей личной вечной ночи, после меня останутся только буквы.

Мои буквы, мои черные буквы на белом фоне.

Я надеюсь.

7 comments:

  1. когда же прочесть, эту всю интересную и увлекательную литературу, да здравствует африка)))

    ReplyDelete
  2. а вообще главное найти себя...

    ReplyDelete
  3. я ее за несколько часов прочла))
    а касательно поисков себя, иногда приходится искать себя в слишком тесных условиях... но тут главное знать правильное направление))

    ReplyDelete
  4. Я пока не прочитала все не смогла оторваться от этой жуткой на первый взгляд и не выдуманной истории. Но потом, когда размышляла то поняла, что у Господа для каждого из нас есть Свой план. И,если Бог допускает так жить,как есть на данный момент жизни, то Господь даст и силу выжить даже в таких невероятных условиях.

    ReplyDelete
  5. ну, если не прятаться от жизни в мир фантастических ужастиков, фентези и т.п., то эта история вполне нормальная, а то, что временами ее тяжко читать - так кто обещал нам что легко будет? всяко бывает)))

    ReplyDelete
  6. поражаюсь силе воли автора.

    ReplyDelete
  7. спасибо

    ReplyDelete